Международный Комитет гражданской дипломатии. Москва.

DRZZ - Германо-Российский Центр. Берлин.

 

 

Главная страница

    Презентации и Форумы     МКГД

Структура МКГД

 МКГД в Берлине

 МКГД в Мюнхене

МКГД в Карелии

МКГД в Кеми

Инфо-вестники

Новости

 Контакты

 

Поморское чутьё (рассказ)

Обосновавшись, в начале «перестройки», в Республике Карелия, я продолжал поддерживать контакты с моими знакомыми из С. Петербурга, Москвы и других городов России.

В самом начале 1994 года друзья пригласили меня принять участие в организованной Санкт-петербургским Фондом гуманитарных инициатив большой конференции «Северо-запад в новом измерении». Проходила она в Смольном с участием многих известных политиков, бизнесменов, ученых и деятелей искусства России.   Были и представители из Карелии: мэр  Петрозаводска Сергей Леонидович Катанандов и Министр внешних связей Валерий Александрович Шлямин.

 

На конференции в Смольном

Речь на встрече шла о том, как объединить усилия многих государственных и общественных организаций по налаживанию хозяйственных, деловых связей в регионе. Уже тогда было ясно, насколько важные проблемы затронули организаторы конференции.

Идеи эти, как известно, сейчас набирают силу, что лишний раз доказало прошедшее недавно в Петрозаводске заседание Ассоциации экономического взаимодействия территорий  Северо-запада.

На приеме по завершению той памятной для меня конференции я пригласил всех, кто хочет взглянуть на карельскую глубинку –  город Кемь, а заодно полюбоваться уникальными островами «Кузова» в Белом море и жемчужиной Севера - Соловками, к нам в гости.

Стоял август, многие были в отпуске, и мое предложение было принято на ура.

На следующий день, вечером мы сели в поезд «Санкт – Петербург-Мурманск». Стояли белые ночи, и участникам конференции удалось полюбоваться прекрасной природой  Карелии – озерным краем России.

Во время поездки состоялась интересная беседа участников об инвестиционной привлекательности Карелии.

Утром   следующего дня, немного уставшие, но довольные увиденным,  мы были уже в поморском городе Кемь.

Желающих посетить «глубинку» оказалось 12  человек, но в здании Карельского Фонда гуманитарных инициатив удалось разместить всех приезжих.      

 

 

Здание Карельского фонда гуманитарных инициатив.

Первый день, после короткого сна, ушел на знакомство с городом Кемь и на сборы.

Первая половина следующего дня оказалась не  удачной: во-первых, опустился туман, а, во-вторых, я ни как не  мог  оттолкнуть бот от берега, чтобы подойти к причалу, где должна быть посадка людей.

 

Парусно-моторный бот «Поморский Одиссей».

Как потом, оказалось: лопнула шина - металлическая полоса, которая прибивается к килю, предохраняя его от повреждений при ударах о камни. Отошла она посередине и два образовавшиеся ее конца, упершись в грунт, не давали боту двигаться ни вперед, ни назад. Приливы воды бывают в это время малыми, а бот стоял близко от берега.

Подождав, когда ушла вода, и совсем оголилось дно залива-салмы, я, внимательно осмотрев лодку, заметил эту неисправность. Взяв необходимый инструмент, я надежно прибил оба конца лопнувшей шины к килю.

Во - второй, половине дня,  договорившись с директором Кемского деревообрабатываю-щего завода, построенного еще в 1888 году на Поповом  острове,  мы совершили, по общему мнению, интересную экскурсию по заводу.

Утром следующего дня туман усилился. Но, посоветовавшись, мы решили все-таки идти,  сначала на Архипелаг Кузова, они находятся по пути к Соловецким островам, а там сориентироваться  по погоде и времени, которого, к сожалению, осталось очень мало. Через двое суток уходили  поезда, на которые у гостей имелись уже билеты.

Я старался не подавать вида, что меня, конечно, тоже беспокоит плохая видимость. Пытался даже шутить.  - Первые паломники: Зосима и Савватий, основатели Соловецкого монастыря,  попали на Соловецкие острова только на третий день, - сказал я, - а у нас пока пошел второй и, если все будет благополучно, то этой ночью мы будем уже на Соловках».

Конечно, я понимал и меру своей ответственности за людей и не стал - бы рисковать, но маршрут, по которому мы пойдем,  мною был заранее отработан. 

Луды-камни, которые скрывает прибылая вода

Я хорошо знал его, включая и луды - подводные камни, запоминая их местонахождение на убылой воде. Но в тумане это вряд ли поможет мне. Так, что риск, конечно, был.  

 На прицепе шла железная лодка – «прогресс», а не палубе привязали  резиновую лодку в «боевой готовности». Но на двенадцать человек, может быть, этих средств могло бы и  не хватить. Значит, многое будет зависеть от моего (поморского) чутья и того опыта, который я к этому времени уже приобрел.

Видимость была минимальной. Тем не менее «Поморский Одиссей», отойдя от берега, взял курс на «Кузова».  

 

На карте: в нижнем левом углу Рабочеостровск, внизу по центру Кузова, а справа о. Соловецкий

Идя проливом – «Кемская Салма» я  ориентировался на еле видимые контуры берегов: с правой стороны Як - острова, с левой острова Попов, на котором была видна труба, расположенного на нем лесопильного завода,.

Пройдя пролив, мы вышли в открытое Белое море.

Ориентируясь по направлению ветра и движению волн,  я направил судно на Северо-восток, чтобы осторожно подойти к гряде островов - «Ламбины» и обойти их.

Раньше, в ясную погоду, при хорошей   видимости, чтобы сократить путь до архипелага «Кузова»,   я обычно проходил проливом, между рядом находящихся островов - «Каменухи». 

Но в тумане этого сделать не возможно. Слишком узкий  и извилистый пролив. Судно может, натолкнувшись на луду (подводный камень) у берега получить повреждение, что крайне не желательно. Это, несомненно, сразу «подмочит» мою репутацию яхтенного капитана. Надо быть очень внимательным.

На самых малых оборотах двигателя, почти на «ощупь», мы шли, видимо, вдоль Ламбиных островов, стараясь обогнуть их с Севера, со стороны открытого моря.

В это время в каюте гости внимательно рассматривали подробную морскую карту, на которой  были обозначены   острова,  мимо которых мы пытались пройти или уже проходили. Но за бортом судна, из-за сильного тумана их не было видно. Вероятно, мы шли на достаточно большом расстоянии от них, а значит и безопасном.

И тут я впервые заметил особо пристальный взгляд на себе одного из гостей - солидного мужчину с рельефным носом. Одет он  был в куртку – «штормовку» зеленого цвета.   Большой, шарф красно-черного цвета закрывал его шею. Судя по хриплому голосу, он явно был простужен. Группа была большая, и я еще не был близко знаком с каждым из них.

Забегая вперед, скажу сразу, что его поведение, конечно, меня немного нервировало, так как он наблюдал за мной как-то профессионально. Такой - же взгляд у    моего друга из Кеми – Александра Келарева - лоцмана по профессии. Он проводит иностранные  пароходы по монастырскому фарватеру к заводскому причалу. Свое мнение и впечатления на все увиденное, рядом стоящий, «лоцман» подробно выскажет только по прибытию обратно в Кемь, сидя  за столом, перед  отъездом в С.- Петербург. Я обязательно передам его мнение о нашем походе. Но сейчас, под внимательным испытывающим взглядом незнакомого мне   человека, я старался держаться как можно уверенней.  Моя уверенность успокаивала  людей.

Держа судно под определенным углом к волне, я внимательно всматривался в пелену тумана, из-за которого, в любую минуту, неожиданно может возникнуть берег острова. Напряжение нарастало. Хотелось бы определить наше местонахождение. Примерно минут через пятнадцать, неожиданно справа по борту возникли очертания, пока не известного мне острова. Я перевел двигатель не минимальные обороты. Наконец сквозь туман удалось разглядеть знакомую мне лощину - разлом между скал и небольшой лесок. Сомнения не было. Это был остров - «Большой Коловар". «Ура обрадовался я как мальчишка. Значит, мы удачно обогнули Ламбины острова и идем в нужном для нас направлении: в сторону Кузовов и я с гордостью показал на карте наше местонахождение. «Лоцман» внимательно смотрел на очертания острова и перевел взгляд на карту. Мне показалось, что он был приятно удивлен.

Теперь вперед! Я добавил двигателю обороты. Но, что это впереди слева па борту? Откуда взялся такой большой остров? Внешне он похож на остров «Песью луду», но я знаю, что до него еще  далеко. Проходя мимо острова, который стал при приближении уменьшаться в размерах, я узнал его. Это был не очень большой  остров - «Плоский». Просто в тумане даже небольшая луда, кажется островом. Туман сильно увеличивает размеры предметов и, поэтому, не сразу узнаешь, даже знакомые ранее острова.

Радовало то обстоятельства, что ветер, еще  не изменил свое направление. Ориентируясь по направлению волн, я направил судно через 6-ти километровый пролив, отделяющий острова Кузова от других островов Кемских шхер. Около получаса мы шли в густом плотном тумане. Волнение стало сильнее, значить это уже середина пролива и мы идем  в правильном направлении, - подумал я.

Зная скорость  бота на средних оборотах и время в пути, я успокоился. Все вроде совпадает. Так, что минут через двадцать надо встречать «Кузова». Тем, кого укачивает, на кого действует морская болезнь, я предложил, постараться расслабится, и  закрыть глаза. Некоторым помогает  просто смотреть вдаль, так лучше переносится морская болезнь, но сейчас стоит сплошной туман.

Прошло двадцать минут, а Кузова, к сожалению все еще  не появились. Вокруг не было ни одного ориентира, кроме направления волн. Видимо, течение делает свое «дело» и судно дрейфует (сносит в сторону). Хотя я  старался учесть и это. Конечно, я заволновался, стали одолевать сомнения. Это и понятно. Я взрослый человек и  должен отвечать за свои поступки. Но отступать было уже поздно. Надо было двигаться вперед. Меня  беспокоила еще и то обстоятельство, что все это время я держал судно под определенным углом к волне, а вдруг ветер изменил свое направление, соответственно изменится и направление волны. Но это определить сейчас не было никакой возможности. Кругом стоял густой туман. Судя по уменьшению волнения моря, я почувствовал, что, возможно, где-то рядом берег. Возможно, и не тот, к которому мы идем, но все - же берег, по которому можно будет определить свое местонахождение.

Пока я напряженно думал, перед нами стали возникать контуры, какой  - то ответственной скалы, причем огромной. Я сбавил ход и пошел к ней под углом. Приблизившись метров на тридцать к берегу, я убедился, что вышел прямо к Русскому Кузову. Сердце, затрепетало от радости, и я объявил всем, что это за остров, что скоро мы будем не месте, и направил судно вдоль крутого берега.

Отлив был в разгаре. Усилившее течение, которое шло против ветра, увеличило волну. Наше судно с высоты вершин крутых берегов Русского и Немецкого островов, высота которых   более ста  метров, вероятно, кажется щепкой. Все это, конечно, очень впечатляет. Возникла необъяснимая гордость не только у меня, но и всех окружающих меня людей. В жизни не так часто испытываешь подобные ощущения. У женщин, видимо, были свои ощущения и желание знать - когда же будет этому конец? Я знал, что, обогнув с северной стороны Немецкий Кузов, мы войдем сначала в тихий пролив, разделяющий острова Вороньи от Немецкого Кузова, а потом в прекрасную, живописную бухту, на берегу которой стоит поморская  изба. Мне хотелось, чтобы люди почувствовали резкий контраст, чтобы они внезапно обрели душевный покой и были вознаграждены за переживания и испытания.

Это умиротворение было видно на моем спокойном лице. Перед заходом в пролив, чтобы усилить впечатление от первой встрече с Кузовами, я еще раз обратил внимание гостей на высоту лобных скал и ту  постоянную борьбу, которую  тысячелетиями ведут между собой огромные непреступные острова и море.

Войдя в пролив, я объявил, что вскоре нас ожидает приятный и вполне заслуженные сюрприз, что будьте внимательны и не пропустите первые свои впечатления от встречи с необычайно красивым заливом и стоящей на берегу острова  «Немецкий Кузов» избы. И, действительно, вся парящая в молочном тумане перед нами, на фоне высоких гор показалась поморская изба. Мы бросили якорь в середине бухты, напротив избы.

 Ландшафтный заказник «Кузова»

Все поднялись из каюты не палубу, восхищаясь великолепной, первозданной красотой дикой природы. Некоторые стали обниматься, считая, что все трудности поездки уже позади и, действительно не данном этапе все было спокойно и прекрасно, конечно, не считая погоды. Но как говорят - у природы нет плахой погоды, а есть плохая одежда. А вот одел я их очень тепло.

Я посмотрел не «лоцмана». Он, подтянув лодку «прогресс» и закрепив  ее рядом с бортом,  помогал выгружать вещи, необходимые нам не берегу. Теперь я уже познакомился с ним и, с удовольтвием, представлю его. Это Исай Кузинец, морской офицер, капитан первого ранга.

Изба оказалась свободной. Во-первых, стояла плохая погода, во-вторых, была середина рабочей недели, а главное: резко подорожал бензин. Все это и повлияло на то, что не оказалось, в данный момент, никого на острове кроме нас.

Войдя в избу, мы сразу почувствовали резкий запах, который стоял в избе. Запах пропитал все стены и углы в избе. Это запах отдыхающих здесь рыболовов и охотников. Запах смеси оставленный после выпитой водки, здесь называют ее «Льдинкой», и  курения дешевых, крепких сигарет, а также дыма от неисправленной печки. Запах не выветривается с годами

Женщины стали готовить еду на костре, мужчины поставили около избы палатку.

Примерно через час мы сидели в избе на деревянных нарах вокруг стола и отмечали окончание первого этапа нашего похода: прибытие на прекрасные острова «Кузова».

Немного согревшись,  мы пошли осматривать достопримечательности острова по предложенному мною маршруту. Поднимаясь по северному склону на вершину Немецкого Кузова, они обратили внимание на необычно сложенные фигуры из камней.

По дороге я показывал и рассказывал о расположенных первобытных стоянках, могильниках, лабиринтах и знаменитых, как на острове Пасхи сейдах - священных камнях, которые были сложены 2,5 тыс. лет до нашей эры саамскими охотниками и рыболовами (пантеон саамских богов), о троне на котором сидели вожди, о сейда – птице.

 

                   

№1Стоянка людей. (2500 лет до н.э.)                                                 Пантеон саамских богов.

                               

«Трон» вождя саамов.                                                                               Сейда-птица

                         

Сейда-камень.                                                                                        Сейда-камень, символ продолжения рода

                         

 Могильники.                                                                                      Лабиринты на острове Алешин.

 

Несмотря не то, что приехавшие были людьми бывалыми, повидавшие много прекрасных мест не только в России, но и за рубежом – экскурсия поразила всех. Впечатлений было масса. Все хотели иметь видеопленку, на которой все это было заснято.

Вечерело. Ветер, изменив направление, усилился. Теперь он дул с Востока и гнал большие волны прямо на берег бухты. Туман постепенно рассеялся. Воздух стал холодным и прозрачным.

 

Часть участников похода у костра на Кузовах

Мы стояли на берегу малообитаемого острова и были рады судьбе,  которая оторвала нас от суеты и цивилизации больших городов и  еще не знали что вскоре наше «одиночество» будет нарушено.

 Так это и произошло. Вдруг вдали, из-за острова, показалось большое судно. Оно держало курс на Соловки. Это, видима, была плоскодонная баржа. Идя против ветра и волны, она вставала почти вертикально, а затем шлепалась на воду как ботинок. Мы стали  наблюдать за этой борьбой.

- Если ее подкидывает так сильно за островами, то в открытом море будет еще сложнее идти против ветра и волны,- подумал я,- судно с плоским дном не рассекает волну. Ко мне подошел «лоцман» и спросил:- На что он рассчитывает? Как Вы думаете?

- Он выйдет из-за острова в открытое море. Если  том будет сильно «мотать», то он будет вынужден, вернутся и зайти в нашу бухту - сказал я свое мнение.

И действительно через двадцать минут судно показалось из-за острова, держа направление в нашу сторону. Все вышли не берег и, окружив меня со всех сторон, стали спрашивать: - Кто это. Куда идут? Если к нам, то где будут спать, если их много, ведь избу мы уже заняли и там уже никого не разместить? А, вдруг там много выпивших хулиганов? Могут быть какие-нибудь неприятности? Вообще вопросов было много, но я успокоил их.

 Стоял холодный северный вечер. Настроение у многих сразу упало. Никто не хотел неожиданного визита нежданных «гостей», которые могли помешать нашей дружной компании.

Судно приближалось. Размеры его становились внушительнее. Это была действительно плоскодонная баржа, которая шла с продуктами из Кеми в Соловки.

Почему-то ее прибило бортом к берегу.

- Кто же командует на судне? Почему не бросили заранее якорь?- подумал я –  Большая волна, и полная вода могут выбросить судно далеко на берег и если к утру море успокоиться, а прибылая вода  не будет такой полной, то столкнуть его в море будет очень трудно.

В это время один из членов команды, молодой, высокий и худощавый парень лет 25, спрыгнув на берег, пошатываясь, подошел к нам и задал, видимо, единственный интересующий его вопрос: - Водка есть? Мои коллеги с недоумением и страхом стали плотнее прижиматься друг к другу вокруг меня. Понимая их состояние, я ответил на понятном ему языке: - К сожалению все уже выпили и сами бы не прочь добавить. Он ушел ни с чем. В это время из каюты баржи показались две молодые женщины. Спустившись по трапу к нам. Они спросили - Не могли бы вы разместить в избе на ночь наших двоих маленьких детишек. Мы - то сами переночуем в шалаше у костра. Шалаш они собирались, видимо, сами  смастерить из еловых веток. Посмотрев на их приветливые лица, я сказал - Не сомневайтесь, разберемся. Отойдя недалеко от нас, они начали строить шалаш, потом разожгли костер и стали готовить ужин.

Спустился по трапу еще один молодой мужчина, видимо, это был член команды. Он был небольшого роста, плотного телосложения изрядно навеселе. Подойдя к нам, он попросил лодку. Хочу забросить якорь за вон тот большой камень - сказал он. Я, понимая, что это необходимо было сделать, дал лодку. Закрепившись якорем за камень, при помощи лебедки они смогут столкнуть носовую часть баржи в воду и развернуть ее перпендикулярно к берегу. Все с тревогой наблюдали за происходящим, еще не зная, чем могут обернуться это все для нас.

Однако матросу так и не удавалось отойти на лодке от берега. Дело было, видимо не только в волне, прибивавшей лодку к берегу, но и в нескоординированных движениях выпившего моряка. Я пытался кое-что ему подсказать, предложить свою помощь, но он не слушал, а может, и не слышал из-за ветра и боролся сам, как мог со стихией. Таковы упертые поморы. Они стараются добиваться  всего своим упорством. Мне это хорошо знакомо. Ведь я сам из поморов. И если чего-нибудь и добился в жизни, то благодаря и этой черте поморского характера.

Украдкой  наблюдал за моими товарищами, которые, сбившись в кучку, они с любопытством и некоторой тревогой наблюдали за происходящим. Я прекрасно понимал  их состояние. Вдали от родных мест, на необитаемых островах далекого северного моря, мало приспособленные к таким суровым условиям, они чувствовали себя сейчас неуютно и  тревожно.

 Глядя не безуспешные потуги матроса, я сказал  им: - Если еще раз ему не удастся с помощью лодки завести якорь за камень, он разденется до трусов и сам полезет в воду. Каково же было наше удивление, когда, через несколько минут, он разделся и потащил на плече огромный якорь, чтобы закинуть его за камень. Я сразу стал очень «уважаемым» капитаном, знающим северных людей и их поморский характер, и все поняли, что в этих суровых в условиях я, зная места и характер людей, могу предвидеть события и мои команды желательно выполнить беспрекословно.

Для меня же это было очевидным. Я сам сделал бы то же самое в этой ситуации. Таков поморский характер.

Наступила  ночь. Больше нас никто не тревожил. Женщины с детьми, которые не захотели расставаться с матерями, уютно расположились в шалаше. Теплая одежда и одеяла у них были. От нашего предложения взять детей в избу, они, сказав, спасибо, по-доброму отказались. Видимо им было не впервой ночевать в шалаше в походных условиях.

В каюте баржи находились еще какие-то неизвестные нам люди, но на берег до утра они не выходили. Наконец все потихоньку угомонились и уснули.

Утром я встал пораньше, чтобы проверить наше судно. Сильным ветром его могло сорвать с якоря и прибить к берегу. Он оказался на месте. Ветер стих, погода была прекрасная. Так часто бывает в северных широтах. Море стало спокойным и ласковым. Над баржой кружили чайки в ожидании остатков еды. Тишину утра нарушали лишь какие-то странные  звуки, доносящиеся из-за баржи. Подойдя поближе, я увидел бородатого человека в трусах. Он отгребал лопатой песок от баржи. На шее у него висел большой крест и какой-то амулет. Поздоровавшись, мы приветливо улыбнулись друг другу. Он оказался паломникам на Соловки, из Киева, проделавший  не близкий путь до Кеми на велосипеде. Пытаясь внести свою лепту, он рыл канаву вдоль борта баржи, чтобы не прибылой воде она смогла легче отойти от берега.

В это время из каюты вышел взрослый человек приличной наружности. Мы разговорились. Он оказался директором Соловецкого Агар - агарового завода, перерабатывающего водоросли Белого моря.

Из шалаша выбежали девочки. Их мамы уже разожгли костер. С баржи на берег сошли уже протрезвевшие матросы.  Из избы. Потягиваясь, разминая после сна на жестких нарах, выходили мои друзья. Вообще все оказались симпатичными и милыми людьми. Недоверие друг к другу сразу исчезло. Все радовались прекрасному летнему утру и встрече.

Завтрак затянулся за обсуждением событий вчерашнего дня.

Небо постепенно опять затянули тучи, но настроение у  всех было приподнятое. Готовились к походу не Соловки. Совместными усилиями столкнули баржу на глубину, и она первой ушла в сторону Соловков. Капитан баржи - Смирнов долго махал нам рукой. Видимо предчувствуя, что скоро его не будет на этой грешной земле. Так, к сожалению, оно и случилось. Через три месяца его не стало.

Погода окончательно испортилась. Небо заволокло тучами. Стал накрапываться  мелкий дождь. Волнение на море поднялось до четырех баллов. Но мы вынуждены были идти, так как время нас очень поджимало, хотелось выполнить культурную программу до конца - посетить Соловецкий монастырь.

А, меня волновала еще и состояние аккумуляторной батареи. Она почти выработала свой ресурс, и двигатель мог не завестись. Неисправность  в электронном реле оборудования делала  перебои в подзарядке ее во время работы двигателя. В России перестройка и обвал экономики.

Включив  зажигание. Я сразу почувствовал, как тяжело вращается коленвал. Выключив двигатель, я включил декомпрессор, капнул в каждый из воздухозаборников по нескольку капель бензина и включил зажигание. Двигатель завелся сразу. Мои движения должны были быть уверенными, так как все это происходил на глазах у моих гостей, иначе моя неуверенность может передаться остальным, а этого в море нельзя допускать. Глядя не свинцово-серые низкие тучи  и плохую видимость, все стали понимать, что переход до Соловков, а это около двадцати километров  будут не легким. Но держались достойно.

Прощаясь с Кузовами,  я включил сирену. Остальные махали руками удаляющемуся архипелагу, столь гостеприимно приютившему нас на пути к Соловкам.

Уже третий день нас преследовал туман. Такие продолжительные туманы бывают обычно осенью.

Видимости, почти ни какой, и впереди до Соловков ни каких ориентиров, кроме двух маленьких островков - Топов на которых с трудом разместился маяк, но до них еще 18 километров хода, почти половина пути  до Соловков. В ясную погоду они, конечно видны. Но в такую погоду мы увидим их только с близкого расстояния. Значит, ориентиры остаются прежними - направление ветра и волны.

Отойдя на две мили, я обернулся и увидел только самую макушку Немецкого Кузова парившую над туманом. А впереди – безмолвие и простор. Если направление ветра не изменится, то через час с лишним мы будем уже в районе островов Топы - подумал я.

Моросящий дождь заливает передние смотровые окна, и я веду обзор только через небольшое  отверстие,  куда вставляется кронштейн, держащий щетки для очищения стекол. Но его  давно уже нет. Дети сняли его и сдали как цветной лом.

Напряженно вглядываюсь в эту «подзорную» трубу, я старался держать бот в нужном направлении. «Лоцман» наблюдает за мной очень внимательно. Но я делаю вид, что не замечаю его пристального взгляда.

После вчерашнего волнения море еще не успокоилась. Периодически накатываются три – четыре подряд большие волны, к которым нужно заранее готовиться, чтобы во время сбросить газ, тогда судно не будет сильно качать. Бот достаточно устойчив на волне, когда загружен «под завязку». Без груза же он как чайка не воде. Его сильно качает.  

В каюте полная тишина: кто-то дремлет, кто-то смотрит в окно, надеясь что-то разглядеть в этом кромешном тумане. Несколько человек сидят у меня в рубке и тихо беседуют.

Время от времени я поглядываю на часы. Мы в пути уже больше часа, а маяка все еще не видно. Я думал, что его огневые проблески видны далеко даже в тумане. Но, он, очевидно, учитывая белые ночи, не работает летом.

 

Маяк на островах «Топы»

Долгожданные Топы  с не работающим маяком появились перед нами совсем неожиданно. Я ожидал  увидеть их где - в стороне. Справа или слева.  Как же мне удалось выйти прямо на них? Может быть, умение ориентироваться в море передается с генами. Мой дед тоже был капитаном и водил небольшие суда по рекам «Северная Двина» и «Печера».

Я снова поймал удивленный взгляд «лоцмана». Видимо, он был очень удивлен моей интуицией - поморским чутьем.

Народ высыпал на палубу, чтобы посмотреть на одиноко, но очень гордо стоящий 13-ти  метровый маяк - последний наш ориентир перед Соловками.

-   Господа! - сказал я - Теперь нам будет намного легче. Если мы не промахнулись и вышли к Топам, то мимо  Соловецкого архипелага мы не «проскочим». Он достаточно большой. Примерно через час нас будут встречать белокаменные стены монастыря.

Никто в этом уже не сомневался. Да и сам я тоже приободрился. Снова появилась внутренняя уверенность. Ее не нужно было играть. Ведь в такую погоду мне еще ни разу не приходилось ходить на Соловки.щиеся из-за баржи.

Не прошло и часа, как  из тумана нам навстречу стали выплывать стены белоснежного кремля.

 

Соловецкий монастырь

- Ну, теперь действительно не промахнемся - сказал я  улыбаясь. - Это точно! – подтвердил «лоцман» и тоже улыбнулся.   Пройдя сложный фарватер, мы благополучно пришвартовались к причалу бухты Благополучия.

Женщины уже приготовили все необходимое. Чтобы достойно отметить наше благополучное прибытие.

В каюте за столом мы вспомнили и о тех, кто побывал здесь не по своей воле. Я  прочитал знакомое мне еще с юности четверостишье.                                                                                                                                                                                                                                                                        Там, где ветер дует от Норд-оста,                                                                                                                                                                                                С шумом, разбивая маяки,                                                                                                                                                                                                                 Я не сам пришел на этот остров,                                                                                                                                                                                                   Я не сам пришел на Соловки.

Трудно поверить. Но погода резко улучшилась. Несмотря на полночь, выглянуло из-за туч  солнце, словно приветствуя нас.

Видимо. Соловки  находятся очень близко к Богу, который, увидев, с каким трудом мы добирались,  решил пожалеть нас  и позволить нам посетить монастырь в относительно хорошую погоду.

Я остался не шхуне, чтобы проверить двигатель и немного отдохнуть. Через два часа предстоял нелегкий  обратный путь до Попова острова. При  хорошем стечении обстоятельств: воды и ветра, не менее 3-4-х часов хода.  Ночь я снова проведу стоя за штурвалом.

Но поспать мне так и не удалось. Пока я возился с двигателем, вернулись полные впечатлений гости. Они сожалели только о том, что им не удалось музей политических репрессий. Оставаться до утра, конечно, мы не могли, так как вечером они должны были уже уезжать.

Попрощавшись с этим таинственным архипелагом, мы вышли из бухты Благополучия снова в открытое море.

Бог, видимо, обиделся на нас за столь краткое посещение такого замечательного храма, иначе, почему, небо снова заволокли тучи, и заморосил противный мелкий дождь?

Видимость опять резко ухудшилась. Но до островов "Топы» мы дошли без  проблем.

Обходя, их справа, внимательно присмотревшись, я с трудом увидел далеко впереди лишь верхушку Кузовов, которая, как бы, парила над водой. Меня охватило приятное чувство уверенности в себе. И мысленно я добавил: «родных Кузовов».

Вскоре опять стали накатываться 3-4 большие волны, и мне приходилось сбрасывать обороты двигателя.  Бот поражал всех своей мореходностью. Вскоре и  Кузова остались позади. Мы шли кратчайшим путем, минуя их.

Казалось бы, что все трудности уже позади, и мы скоро будем дома.

Но, в это время один из моих друзей, директор небольшого завода по изготовлению фильтров для очистки воды в Москве, человек далекий от морской практики, попросил разрешения постоять за штурвалом. Мне не хотелось ему отказывать, хотя я знал, что, по незнанию, слишком быстро вращая штурвал  в крайние положения, он может вырвать штуртросы из мест их крепления. Через некоторое время мои опасения подтвердились, бот стал плохо управляемым.

В это время мы уже подошли к узкому проливу между островами "Каменухи» и «Ламбины». Я быстро перехватил штурвал и сразу понял, что один конец штуртроса вышел из сцепления. Я мог теперь сделать только правый поворот шхуны или установить румпель на перо руля. Описав большую дугу, мне с трудом удалось войти в узкий пролив и бросить у берега островов «Каменухи» якорь.

Остальные пассажиры дремали и никто, кроме нас, не заметил этого маневра.

Было уже утро. Небо было лазурным. Солнце  ярко светило. Волнение моря среди островов было спокойное.

Разбудив мужчин. Я предложил им немного порыбачить. – «Быть на белом море и не порыбачить, это не хорошо» - сказал я в шутку и раздал желающим удочки.

Потом я подошел к моему другу - главному редактору Санкт-петербургского журнала « Экономик и жизнь» Андрею Гридасову и объяснил причину вынужденной остановки, не называя виновника, и мы совместными усилиями довольно быстро устранили неисправность.

Женщины тоже проснулись и были удивлены такой резкой сменой погоды.

Мужчинам удалось поймать немного рыбы и все мы в приподнятом настроении продолжили путь и через тридцать минут были у родного причала.

Пока мужчины выгружали вещи на берег, я отвез на машине женщин в усадьбу.

За это время мужчины уложили все в хозяйственный блок, построенный на берегу залива и мы поставили бот на место.

Когда мы приехали домой, я посмотрелся в зеркало, то не узнал себя.  Глаза мои были воспалены и очень красные от постоянного ночного напряжения.

Немного отдохнув, мы стали дружно готовиться к «отвальной». В пятнадцать часов все сидели за столом очень нарядными, насколько позволяли походные условия.

Конечно, было сказано, во время обсуждения нашего похода, много теплых и добрых слов и в мой адрес, но позволю себе поскромничать на этот раз и не публиковать их. Этими впечатлениями мы делимся каждый раз при наших встречах на берегах Невы.

Евгений Никонов

Вернуться